Перейти к основному содержанию

большой скачок футуризмо политика от основания до основания

Сначала будет непонятно, но потом непонятно. Но красиво!

Вступление

Наверное, вы уже слышали про футуризм, равно как и про Маринетти, Боччони, Сант'Элия и прочих деятелей-авангардистов начала — середины XX века. Возможно, даже видели примеры футуристской живописи, скульптуры, литературы. А для тех, кто нет...

Стремящиеся вверх самолёты, машины, поезда. Скорость.

Tullio Crali, «Rombi d'aereo» (1927)

Война, драка, опасность. Крестовый поход против прошлого.

Gino Severini, «Cannoni in azione» (1915)

Город. Модерн.

Antonio Sant'Elia, «La città nuova» (1914)

Вот обобщение артистического футуризма. Хотя, безусловно, движение не ограничивалось лишь живописью и черчением. Были и футуристские скульптуры — выражавшие динамизм и движение, несмотря на свою статичность. Музыка, где ноты мало что значили. Поэзия, где звуки и буквы переплетались между собой в попытках стереть навязанные границы...

Была и футуристская политика. О ней сегодня и будет рассказ.

И да, сразу предупреждаю: будет много цитат.

Борьба с прошлым

Прежде чем приступить к рассмотрению эволюции политического футуризма как движения, хотелось бы выделить пару строк для описания идеологии, которую футуристы пропагандировали вплоть до 20-х, когда их политический эксперимент потерпел крах.

Фундаментом футуристской идеологии было, безусловно, полное противостояние прошлому в любой его форме. Об этом шла речь, начиная с самого первого Манифеста Футуризма 1909-го:

«Мы стоим на последнем рубеже столетий!.. Зачем оглядываться назад, если мы хотим сокрушить таинственные двери Невозможного? Время и Пространство умерли вчера. Мы уже живём в абсолюте, потому что мы создали вечную, вездесущую скорость».

«Мы разрушим музеи, библиотеки, учебные заведения всех типов, мы будем бороться против морализма, феминизма, против всякой оппортунистической или утилитарной трусости».

Идея, хоть и была радикальной, но не совсем новой. Некоторые деятели рассуждали на данную тему ещё до появления Манифеста 1909-го:

«Одним словом, наш интерес пробуждается не от прошедшей жизни, запертой в музеях, галереях, архивах, соборах и в памятниках, а от другой жизни, по-настоящему нашей, той которая собирает все современные усилия, создавая колоссальное и огромное... Прошлое может быть и важно, равно как и искусство может быть впечатляющим, но впереди нас лежит, что более важно, настоящее. То, которое собирает больше всего энергии, действий, больше судеб, чем когда-либо. Впереди нас конкретная реальность, живая и свежая, которая не ожидает от нас ничего кроме внимательного и любовного взгляда, дабы раскрыть свою чудесную красоту»

М. Морассо, «La nuova arma (la macchina)», 1905

В принципе, можно сказать, что как раз подобная рьяная оппозиция прошлому обусловила многие другие аспекты футуристской идеологии, такие как антиклерикализм и антимонархизм.

Однако, в то же время, футуристы не стремились к установлению какой-нибудь диктатуры. При желании, имея впридачу пару предложений, вырванных из контекста, можно записать Маринетти в анкапы:

«Весь текущий порядок является абсолютно реакционным, неэффективным, больным, отупевшим и зачастую криминальным. Надо его заместить как можно скорее. Каждый гражданин должен уметь себя защищать. Государство должно вмешиваться только в исключительных случаях».

Манифест Футуристской Политической Партии 1918 года и вовсе предлагал всеобщее избирательное право, более лёгкие процедуры развода (как первый шаг к разрушению института семьи), отмену воинского призыва, политические свободы («кроме как быть трусом, пацифистом и анти-итальянцем») и многое другое. Эта весьма либеральная программа сочеталась и с национализмом, правда, немного особенным, где итальянец — это не условный наследник величия Urbe [Рима], а бесстрашный человек модерна, свободный от оков «архаизмов». Впрочем, футуристы никогда не давали конкретного понятия итальянской «расы», но были уверены в её превосходстве.

Последнее по порядку, но не по важности: для футуристов большое значение имели акции «прямого действия», нежели манифесты, хотя и им выделялось значительное пространство. Позволю себе сказать, что именно футуристы, уже во время итальянского Интербеллума, начали эксплуатировать улицы как составную часть политики. В дальнейшем этот подход унаследует и фашизм, который таким методом сумеет завоевать власть.

Первые блины комом

В 1909 году футуристы во главе с Маринетти участвуют в политических выборах. Безуспешно. Хотя бы потому, что вся их «программа» могла занять, в лучшем случае, уголок газетной страницы. Да и сама «программа» строилась исключительно на борьбе с прошлым:

«Мы — футуристы и наша программа такова: национальная гордость, энергия и национальная экспансия.
Мы осуждаем возможную победу клерикалов в стране.
Мы, футуристы, призываем всю разумную молодёжь Италии к борьбе против любого кандидата, кто якшается со стариками и священниками.
Мы, футуристы, хотим национальное представительство, избавленное от мумий, от всякой пацифистской трусости, готовое предотвратить любую проблему и ответить на любое оскорбление».

В 1911 году, с началом итало-турецкой войны, футуристы возымели больший интерес к политике. Так рождаются и первые инициативы футуристов — митинги, которые в основном восхваляли завоевание Ливии и призывали к войне с Австро-Венгрией. Собственно, Маринетти тогда писал:

«Для нас сегодняшняя Италия имеет вид и мощь дредноута со своим сопровождением из миноносцев. Чувствуя себя гордыми и равными нашему устремлению, мы призываем итальянское Правительство (ставшее наконец-то футуристским) расширить все амбиции, презирая глупые обвинения в пиратстве и провозглашая рождение Панитальянства.

Поэты, художники, скульпторы и музыканты — футуристы Италии! До тех пор пока длится война, вы должны оставить в стороне строки, кисточки, зубила и оркестры! Начались красные каникулы для нашего гения! Сегодня нельзя восхищаться ничем кроме симфоний шрапнели и безумных скульптур, создаваемых нашей артиллерией среди вражеских масс».

С началом Первой мировой футуристы примкнули к «интервентистскому» лагерю итальянской политики, который выступал за вмешательство в войну, главным образом из-за желания завершить Рисорджименто — объединить земли итальянские. Футуристы отметились и тут, привожу свидетельство префекта Милана:

«...вчера вечером, в театре Dal Verme, после первого акта, известный футурист Маринетти размахивал с балкона национальным флагом, восславляя Италию и Францию. В это же время, с другого балкона футурист Каррà размахивал двухцветной жёлто-чёрной тряпкой малых размеров, после чего тот разорвал её. Многочисленная публика, аплодировавшая артистам и дирижёру Пуччини, не обратила внимание на произошедшее. Работник театра освободил эти два балкона. Спектакль продлился до конца без каких-либо неприятностей...

Известные футуристы Маринетти и Буччоне, вместе с их товарищами, в галерее Виктора Эмманиула выставили национальный флаг и флаг Австрии, выкрикивая: «Да здравствует Франция, да здравствует Италия, долой Австрию» попутно разбрасывая манифесты в поддержку войны против Австрии. Находящаяся в галерее публика сразу же выразила своё несогласие...»

Однако в 1915-м Италия всё же вступает в войну. Для футуристов не было другого выбора, кроме как пойти на фронт, что спровоцирует множество изменений как в движении, так и в самой стране.

Война и Партия

Эмилио Сеттимелли, основатель и главный редактор журнала «L'Italia futurista», в своё время выразился о войне как о воспитательном опыте для футуристов, которые бы вышли после войны «вооружёнными пророками» новой Италии:

«Воспитание должно продолжаться. Война — строгий учитель — научила нас алфавиту. Надо продолжать».

Помимо этого, во время войны произошёл ещё один важный поворот, а именно возникновение идеи создания отдельной футуристской партии, которой было суждено осуществить футуристскую революцию.

Нифига у Сеттимелли лицо серьёзное, я бы назначил его каким-нибудь министром

Сеттимелли продолжает развитие идеи футуристской партии, добавляя к ней ещё два элемента: практичность (которая должна была отличать футуризм политический от футуризма артистического) и контакт с народными массами. В 1918-м на страницах «L'Italia futurista» появляется «Манифест Футуристской Политической Партии» авторства Маринетти. Одним из самых крупных отличий, по сравнению с предыдущими манифестами, было не только наличие более детальной программы, но и то самое отдаление от футуризма как искусства. Маринетти писал:

«Футуристская политическая партия, которую мы основываем сегодня и организуем после войны, будет чётко отделена от артистического движения. Последнее продолжит свой труд в омоложении и усилении итальянского созидательного гения. Артистическое движение, авангард итальянской чувствительности, по определению находится вне рамок заторможенного народного понимания. Поэтому часто авангард остаётся непонятным в глазах большинства...

Однако Футуристская политическая партия чувствует текущие нужды народа и правильно интерпретирует сознание всей нации в её воинственном революционном рывке. В нашу партию смогут вступить все итальянцы, мужчины и женщины, любого возраста и происхождения, даже если те не ведают ни искусства, ни литературы».

В том же 1918-м Сеттимелли и ряд других его соратников основывают журнал «Roma Futurista», имевший исключительно политический характер. Что забавно, среди известнейших авторов того журнала окажется и Джузеппе Боттаи, который станет министром образования (и не только) при режиме Муссолини.

Благодаря образовавшимся на фронте контактам, в частности, с теми, кто и до войны поддерживал футуризм, партия начала завоёвывать популярность среди ветеранов. Футурист и капитан Ардити [добровольческих подразделений штурмовиков — прим. автора] Марио Карли приступил к созданию A.N.A.I. — Национальной Ассоциации Ардити Италии, — которая разделяла многие тезисы футуристской партии, в частности, необходимость акций «прямого действия» и революции.

Марио Карли (светлая униформа) и отряд чёрнорубашечников «Me ne frego», ориентировочно 20-е годы

В марте 1919-го ардити и футуристы приняли участие в собрании на площади Сан Сеполькро, в Милане, где неким Бенито Муссолини были основаны «Fasci italiani di сombattimento». C которыми футуристское движение и ветераны-ардити будут очень сильно связаны.

На этом моменте самолёт разрушительного искусства начинает свою посадку...

Рубрика "Гринлайт" наполняется материалами внештатных авторов. Редакция может не разделять мнение автора.

У самурая нет цели, есть только путь. Мы боремся за объективную информацию.
Поддержите? Кнопки под статьей.